Альфред оттолкнул от себя Бернардо и направился обратно к дому. Навстречу к нему выбежали Альберто и Вивьен.
— Риккардо… — Воскликнула Вивьен, подбегая к нему, и хватая его за руку. Она видела, как племянник мужа целовал Сабину, и никак не могла понять, что он нашел в этой женщине. Жена Риккардо была красива, с этим она была согласна, но она и в подметки ей не годилась. И сколько раз Вивьен не пыталась соблазнить Бернардо, мужчина просто не замечал её. А эта пигалица, сразу привлекла к себе внимание. Что в ней такого она так и не поняла. Даже её муж не соблазнился на неё, когда она буквально чуть не накинулась на него с поцелуями. Риккардо отстранился от неё и сказал, что она не в его вкусе. Женщина чувствовала себя так, словно на нее просто вылили ведро холодной воды. И сейчас глядя, как Риккардо ударил Бернардо, ей хотелось хоть немного очернить Сабину, в его глазах. Но мужчина сбросил её руку, как какого-то таракана, и не глядя на нее, обратился к её мужу.
— Моя жена больше у вас не работает. — Обратился Альфред к Альберто.
— Риккардо, я прошу прощения за своего племянника. Надеюсь, что этот неприятный эпизод не отразится на нашем сотрудничестве.
— Посмотрим. — Альфред направился к выходу, слыша за своей спиной, голос Альберто.
— Я также надеюсь, что вы с Сабиной будете желанными гостями на нашем благотворительном вечере.
Альфред ничего не сказал Альберто, и только усевшись в свою машину, разжал кулаки.
Ему хотелось на все плюнуть, на это дерьмовое задание в частности, и, схватив Викторию, уехать, куда глаза глядят. Знать постоянно, что Тори может грозить опасность, и он может не успеть спасти её, делало его беспомощным. Хотелось покончить уже с семьей Руссо, уничтожить их, как они со своими друзьями уничтожали других.
Машина резко тронулась, оставив на дороге за собой лишь пыль.
Альфред вел машину, и понимал, что сейчас совершил ошибку, вспылив на Бернардо и резко разговаривая с Альберто. Но ему было глубоко плевать на это и только мысль о том, что провалив задание, он подвергнет опасности Тори более менее привела его в чувство, и он каким-то чудом смог оторвать руки от Бернардо, развернуться и уйти, никого не покалечив. Была бы его воля, он разорвал на мелкие кусочки этого сукиного сына за то, что он осмелился прикоснуться к его Тори.
Альф не понимал, куда делся его хвалёный самоконтроль, которым так восторгался весь отдел, а особенно начальство. «Железный босс» говорили за его спиной его сотрудники. Ведь чтобы не произошло, при любых обстоятельствах его лицо всегда носило маску спокойного равнодушия и невозмутимости.
Но только одна Виктория могла её сорвать за считанные секунды…
Никто кроме неё… Его Тори…
Ни за одного агента он не беспокоился как за неё. Она отправлялась на задание, а у него стыдно признаться самому себе, поджилки тряслись за неё. Ему уже давно хотелось запереть в каком-нибудь отделе, где бы она имела дело только с микробами, и то через микроскоп. Или засадить за бумаги в архиве, но он понимал, что эти бумаги она порвет на его голове, стоит ей только узнать, что это он её туда сослал.
И ему оставалось лишь одно, проверять все её задания, и молиться Богу, которого он уже давно не верил, чтобы она вернулась назад. Он испытывал страх, когда она находилась в опасности, под пулями, боялся, что больше не увидит её, не услышит задорного смеха, её нахальной усмешки после очередного подкола. Их пикировки доставляли ему больше удовольствия, чем злили… он любил их.
Уже не один год она заставляла его пульс учащённо биться.
Прошлой ночью он заснул почти под утро, не в силах вынести того, что она находится с ним рядом и спит невинным сном младенца. Её голова покоилась на его плече, и рыжие пряди волос рассыпались по его груди.
Шоу, которое он устроил вместе с Тори для семьи Руссо, далось ему нелегко. Он в жизни бы не позволил, чтобы его личная жизнь была на обозрении. А чтобы любимую в момент её страсти видели другие, он тоже не хотел, да он был собственником…
Альфред резко притормозил, и услышал, как кто-то просигналил ему и объехал его стоящую машину.
Альфред вцепился в руль, как утопающий в деревяшку во время шторма. Ему не верилось, что это случилось с ним. С кем угодно, но только не с ним! Мужчина надеялся, что это пройдет. Это чувство просто обязано было пройти! Но, оказалось, что с каждым днём, с каждой минутой проведенной рядом с Тори, оно становилось сильнее, и он просто не знал, что с этим делать. В его профессии любить — это всё равно, что показать врагу свою слабость. А если станет известно, что лучший агент в группе — его уязвимое место, то начнется кошмар, жизнь Тори будет всегда в опасности.
Альфред не знал теперь, как отправлять девушку на новые задания. Ведь приказать на заданиях могли все что угодно, а видеть её в объятьях другого, он не желал.
«— Не вовремя ты влюбился Альфред, ох как не вовремя. Ладно бы, в офисе, а то посреди задания, как гром среди ясного неба!!! Люблю! И что теперь делать?!!! Нет, конечно, можно засунуть Тори в канцелярию… Правда, она меня потом импотентом сделает или погребет под горой макулатуры. Но зато там она будет в безопасности, а я смогу нормально и, сохраняя своё хвалёное самообладание, работать дальше. Если её сегодня же отправить в ту пресловутую канцелярию она будет подальше от этого Бернардо….»
«— Размечтался! А как ты собираешься объяснить подмену Бернардо и его дядюшке?! — с усмешкой спросил внутренний голос.
— Это действительно моя жена, просто у вас с глазами плохо…»
Девушка резко притормозила около дома, её нервы были на пределе. Обозвав про себя Бернардо, Бог весть кем, она постаралась улыбаться, выходя из машины, чтобы Альфред не задавал лишних вопросов. Тори уже хотела захлопнуть дверь, когда заметила, что машины Альфа нет возле дома.
«— Странно, куда он делся?»
Её мысли прервал звонок со спецтелефона. Девушка вновь уселась в машину и включила «глушилку», поставленную агентами, способную вырубить самые новейшие передатчики.
— Да?
— Что у вас там стряслось? — Спросил обеспокоенный Питер. — На наших мониторах мы видели, как машина Альфреда сорвалась с места. Он за тобой ехал? Чего это вы как реактивные умчались оттуда?
— Альф, был в доме Руссо?
— Да. Нам нужно, чтобы вы к нам приехали. Мы до Альфреда дозвониться не можем.
— А машина его сейчас где?
— На его машине нет маячка. Он сказал, что прибьет нас, если мы его пометим.
— А меня значит можно?
— Мы все за тебя волнуемся, Тори.
— Я сейчас приеду.
Захлопнув дверь, она стала дрожащими пальцами набирать номер Альфреда. Сразу после первого гудка она услышала его, ставший таким родным, голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
